• В июне: роман американского прозаика и журналиста Дейва Эггерса (1970) «Зейтун»

    Роман американского прозаика и журналиста Дейва Эггерса (1970) «Зейтун», перевод Юлии Степаненко. Поскольку автор строго – с точностью до дня - придерживается фактов, жанр этой прозы обозначен как «докуроман» (документальный роман).

    2005 год, август. Новоорлеанская семья: муж Зейтун, уроженец Сирии, занятый в Америке строительным бизнесом; его жена Кейти, коренная американка, перешедшая в ислам; их маленькие дети. СМИ сообщают о приближении урагана «Катрина». У матери семейства сдают нервы, она подхватывает детей и в потоке беженцев уезжает прочь из города. Муж остается присмотреть за домом и оказывается в гуще катастрофических событий: ночует на крыше собственного жилища, а днем на утлом каноэ занимается на свой страх и риск спасением застигнутых наводнением соседей-стариков и животных, стараясь не придавать значения слухам о бандах вооруженных мародеров. В этих благородных хлопотах проходит несколько дней, пока Зейтун не сталкивается посреди затопленного города с подозрительной компанией. (Окончание в следующем номере.)

    Дейв Эггерс - американский писатель, редактор и издатель, лауреат Пулитцеровской премии (Pulitzer Prize) за роман «Душераздирающее творение ошеломляющего гения».

    Эггерса отличает уникальный стиль, совмещающий повествование и диалог с потенциальным читателем; юношеский пыл, с которым он нападает на пороки общества, главным из которых он считает полное отсутствие чувства юмора у доброй половины всех людей.

    В жизни же Дэйв куда более сдержан: приятный в общении и довольно скромный, он работал графическим дизайнером,  много времени посвятил журналистике. Дэйв был одним из  авторов и редакторов проекта 'The Jump' для 'ESPN The Magazine',  издал книгу интервью с невинно осужденными, но после отпущенными на волю людьми.

  • В июне: «Четыре текста» французского поэта, прозаика, эссеиста Франсиса Понжа

    «Четыре текста» французского поэта, прозаика, эссеиста Франсиса Понжа (1899 – 1988). Перевод и вступление Валерия Кислова. Автор взвалил на себя неподъемную ношу: неудовлетворенный описаниями предметов мира, сделанными до него, он взялся описывать мир заново, объект за объектом: галька, абрикос, человек и т. д. «Мы можем приблизиться к человеку, человеческий разум может приблизиться к концепту человека, лишь почитая и негодуя одновременно. Человек – это бог, который в себе ошибся».

    Франсис Понж родился в старой протестантской семье, учился на юриста, затем перешел на филологический факультет. Начал публиковаться с середины 1920-х годов. В 1920-х был близок к сюрреалистам. В 1937 вступил в Коммунистическую партию Франции, в 1947 из нее вышел.

    Франсис Понж развивал экзистенциалистские мотивы, родственные философии Сартра и Камю, отстаивал своеобразный вариант поэтического неоклассицизма, писал замечательные эссе о художниках, начиная с мастеров барокко и кончая современниками и друзьями.

    Кавалер Ордена Почетного легиона (1959), Лауреат международной Нейштадтской премии (1974), Национальной поэтической премии (1981), Большой премии Французской академии (1984)

  • В июне: в разделе «Документальная проза» - «История любви Эмми и Евы Сяо»

    В разделе «Документальная проза» - «История любви Эмми и Евы Сяо» (Интервью их сыновей). Невероятные хитросплетения судеб, на которые был так богат ХХ век. 30-е годы. Беженка из Германии и видный деятель компартии Китая знакомятся в СССР и женятся. Семью ждут энтузиастическая работа во имя светлого будущего, скитания, эвакуация, гонения и тюрьма в пору «культурной революции» и проч. Перевод с китайского Виктора Сяо и Алексея Архипова, вступление Татьяны Балаховской.

    «Взгляд посетителя задерживается на необычном снимке, где изображен квадрат черного цвета. "Культурная революция" гласит подпись под этой фотоработой. 88-летнюю Еву, которая с огромными букетами цветов в руках в очередной раз смотрит на эту работу с кресла-каталки, переполняют эмоции. Семь лет лишения свободы, разлука с любимым мужем... "страшное было время", вспоминает госпожа Сяо, беседуя с корр. ИТАР-ТАСС у себя дома»

  • В июне: конкурс «Ружевич 2013»

    Поводом для публикации нескольких стихотворений классика польской литературы Тадеуша Ружевича (1921) стал конкурс «Ружевич 2013». Переводчики – Ярослава Ананко, Елена Калявина, Софья Кобринская, Анастасия Векшина, Владимир Окунь, Константин Русанов, Генрих Киршбаум, Александр Ситницкий.

    Тадеуш Ружевич - польский поэт, писатель и драматург. Лауреат множества премий, почётный доктор нескольких университетов Польши[1]. Член академий художеств Германии (член Баварской академии художеств (1981), член Берлинской академии художеств (1987).

    Владимир Британишский включил Ружевича (наряду с Кохановским, Мицкевичем, Выспяньским) в число драматургов, которые «создавали польскую драматургию, создавали и обновляли польский театр»[2]. Мартин Эсслин в книге «Театр абсурда» наряду с Славомиром Мрожеком и Тадеушем Кантором причисляет Ружевича к представителям театра абсурда. Являясь представителем «поколения колумбов», Ружевич-поэт известен как автор «нагой», аскетичной лирики.

    В 1945—1946 годах Ружевич резко и бесповоротно ушёл «от себя вчерашнего», от всех политических иллюзий, связанных с довоенной Польшей. Опыт Второй мировой войны оставил неизгладимый след на всем его творчестве и нашел отражение в его произведениях как тема кризиса коммуникации:

    «Прежде бежали в Африку, на острова в Тихом океане. А нам куда бежать? Может, тоже на экватор? Нет, мы бежим в туалет. И на тебе — теперь, оказывается, и туалет перестал уже быть тем спокойным и укромным уголком, каким был раньше. Все стали чересчур подозрительны».

  • В июне:  Повесть ирландца Колма Тойбина (1955) «Завет Марии»

    Повесть ирландца Колма Тойбина (1955) «Завет Марии» по существу – евангелие от Богоматери. Повествование отличает психологическая достоверность, и Мария, по-матерински трепеща за Сына, настороженно относится к успеху мятежной Сыновней проповеди и с опаской - к Его многочисленным последователям и ученикам. Она живет в изгнании, в страхе, и бережно хранит воспоминания о событиях, которые привели к смерти ее сына, воспринимая  его не как Спасителя, а как человека, ее ребенка, жившего во времена больших перемен и потрясений среди людей, которым нельзя было доверять. Отказываясь беседовать с апостолами-евангелистами, приходящими к ней в дом с дарами, она ищет способ рассказать историю Христа такой, какой помнит ее она.

    Перевод с английского Елены Ивановой.

    Ирландец Колм Тойбин, включенный журналом The Observer в список 300 лучших умов Британии, "заболел" литературой в возрасте 17 лет: тогда, подрабатывая летом барменом, Тойбин проводил свободные часы на пляже за чтением Хемингуэя, от которого ему передалось восхищение Испанией и желание написать собственное произведение. Окончив Дублинский университет, он незамедлительно отправился в Барселону, а в 1990 году в свет вышел первый роман "Юг" (South), во многом вдохновленный этой поездкой. Всего на счету писателя 9 романов — о жизни в Ирландии и за ее пределами, о творческих и личностных поисках — и около двух десятков наград и номинаций – Тойбин уже дважды оказывался в шорт-листе премии "Букер".

Cодержание номера

6/14

Июльский номер открывает роман бразильца Моасира Скляра (1937 – 2011) «Леопарды Кафки»

в переводе с португальского Екатерины Хованович. Фантасмагория: Первая мировая война, совсем юный местечковый поклонник Льва Троцкого на свой страх и риск едет в Прагу, чтобы выполнить загадочное революционное поручение своего кумира. Где Прага – там и Кафка, чей автограф незадачливый троцкист бережет как зеницу ока десятилетиями уже в бразильской эмиграции. И темный коротенький текст великого писателя предстает в смертный час героя романа символом его личного сопротивления и даже победы....

 ... продолжает «Чай по Прусту» (восточно-европейский рассказ)

«Людек» польского писателя Казимежа Орлося (1935) – горе в неблагополучной семье. Перевод Софии Равва. Чех Виктор Фишл (1912 – 2006). Рассказ «Кафка в Иерусалиме» в переводе Нины Шульгиной. Автор настолько заворожен атмосферой великого города, что с убедительностью галлюцинации ему то здесь, то там мерещится давно умерший за тридевять земель великий писатель. В рассказе «Белоручки» венгра Бела Риго (1942) – дворовое детство на фоне венгерских событий 1956 года. Перевод Татьяны Воронкиной. В рассказах известного румынского писателя Нормана Мани (1936) из книги «Октябрь, 8 часов» - страшный опыт пребывания в лагере уничтожения с 1941 по 1945 гг. «Детство, с пяти до девяти лет, как самый большой ужас своей жизни…» - пишет во вступлении переводчица Анастасия Старостина....

... и заканчивает «Год Шекспира» (год великого Барда еще будет длиться и длиться!)

Мы печатаем статью знатока Шекспира и его эпохи Сильвии Моррис «Хилари Мантел и Шекспир: две истории о Генрихе YIII» и рецензию литературоведа Питера Смита «Как прочесть утраченный текст». Оба материала в переводе Тамары Казавчинской, оба учат историческому взгляду на предмет, имеют в виду «противопоставление двух типов восприятия: ренессансного и постромантического, навязавшего нам представление о гениальном творце-одиночке, который наделяет сочинение своей неповторимой индивидуальностью, узнаваемой с первого взгляда и лишь ему принадлежащей».