В апреле

«Нат Тейт (1928 – 1960) – американский художник»   Уильяма Бойда

Несмотря на обильный иллюстративный материал, ссылки на дневники и архивы, упоминание реальных культовых фигур нью-йоркской богемы 1950-х и участие в повествовании таких корифеев как Пикассо и Брак, главного-то героя – Ната Тейта – в природе никогда не существовало: читатель имеет дело с чистой воды мистификацией. Тем не менее, по поддельному жизнеописанию снято три фильма, а картина вымышленного художника два года назад ушла на аукционе Сотбис за круглую сумму. Перевод и послесловие Ольги Варшавер.

Уильям Бойд - один из наиболее популярных и обласканных критикой современных британских авторов. Премии Уитбреда и Риса, номинация на "Букер", высшая премия "Лос-Анжелес таймс" в области литературы - таков неполный перечень наград этого самобытного автора. Роман "Броненосец" (Armadillo, 1998) причислен критиками к бриллиантам английской словесности, а сам Бойд назван живым классиком современной литературы.

Бойд явил миру Ната Тейта в 1998 году, спустя 38 лет после его трагической гибели, снабдив его биографией, списком галерей, где он выставлялся, вписав его в мир совершенно реальных, поныне живущих людей —разве что на фотографиях он вечно стоит спиной или боком. И соединил в его имени названия двух крупнейших художественных коллекций Лондона: Национальной галереи (NATional) и Галереи Тейт (TATE).

О том, что Нат Тейт — блестящий блеф, знали всего несколько человек. Дэвид Боуи, Гор Видал и Джон Ричардсон (биограф Пабло Пикассо) подыграли своему приятелю Бойду, уверив публику, что были когда-то знакомы с Тейтом. “Их не пришлось долго уговаривать, — со смехом вспоминал Бойд. — Более того, они сделали то, о чем я даже не рискнул бы попросить. Боуи не только издал книгу, но и написал текст для задней страницы обложки: Тейт его любимейший художник, и он счастлив быть обладателем одного из его уцелевших произведений. Гор Видал разрешил “процитировать” себя в книге, Ричардсон “вспомнил” визит Тейта к Пикассо...” Все эти детали, да еще из уст таких известных людей, сделали свое дело, публика заволновалась. Где же мы были раньше, почему не знали о Нате Тейте? А-а-а, кажется, я когда-то слышал это имя!.. Особенно пыжились искусствоведы и критики — кому же охота прослыть недостаточно сведущим в своей профессии?

 В апреле

Фрагменты из «Автобиографии фальсификатора» английского художника и реставратора Эрика Хэбборна

Эрик Хэбборн (1934 – 1996), наводнил музеи с именем и частные коллекции высококлассными подделками итальянских мастеров прошлого. Перед нами довольно стройное оправдание подлога: «… вопреки распространенному убеждению, картина или рисунок быть фальшивыми просто не могут, равно как и любое другое произведение искусства. Рисунок – это рисунок… а фальшивым или ложным может быть только его название – то есть, авторство». Перевод Михаила Загота.

В апреле:

«Жуткие чудо-дети» Линды Квилт

Сборник “правдивых историй”,- пишет в заметке «От переводчика» Наталия Васильева, - вышел в свет в 2006 году в одном из ведущих немецких издательств “Ханзер”. Судя по указанию на титульном листе, книга эта – перевод с английского… Книга неизвестной писательницы была хорошо принята в Германии, выдержала второе издание, переведена на испанский, итальянский, французский, португальский и японский языки… На обложке английского издания книги… интригующе значится: “Линда Квилт, при некотором содействии Ханса Магнуса Энценсбергера”». Поэтому в разделе «Авторы номера» нет биографических сведений о писательнице-англичанке, зато есть – о ее немецком коллеге, хотя в своем коротком послесловии Ханс Магнус Энценсбергер (1929) в том, что касается его «содействия», последовательно уклончив.

В апреле

Иржи Кратохвил "Смерть царя Кандавла"

Царь Кандавл - легендарный персонаж, последний из династии Гераклидов. правитель Лидии. По версии Геродота, Кандавл, одержимый страстной, но несколько извращенной любовью к своей жене, настолько гордился её красотой, что однажды приказал своему телохранителю Гигу подглядеть за ней, когда та, обнажённая, готовится отойти ко сну. Царица заметила Гига и поняла, что замысел принадлежал её супруг. Она предложила любителю подглядывать выбор: либо убить царя и жениться на ней, либо - казнь. Гиг после долгих колебаний выбрал первый вариант, убил Кандавла, женился на царице и основал династию Мермнадов.

Рассказ «Смерть царя Кандавла» известного чешского писателя Иржи Кратохвила (1940) представляет рубрику «Мистификатор как персонаж». Герой, человек редкого шарма, но скромных литературных способностей, втайне от публики пишет рискованные эротические стихи за свою красавицу жену. Успех мистификации превосходит все ожидания, что заставляет рассказчика усомниться в литературных ценностях как таковых и еще во многом. Перевод и послесловие Нины Шульгиной.

В марте

Роман чилийского писателя Эрнана Риверы Летельера (1950) «Фата-моргана любви с оркестром» 

Чилиец Эрнан Ривера Летельер (он родился в 1950 году) мечтал соединить в своей прозе «магию Хуана Рульфо, чудеса Маркеса, игровое начало Кортасара,   тонкость Фуэнтеса и ум Борхеса», - критика признает, что это ему не раз удавалось. Его книга перенесет читателей в маленький городок начала ХХ века при селитряных шахтах  на пустынном севере страны (писатель вырос в этих местах, которые теперь стали  селениями-призраками и включены  ЮНЕСКО в список Всемирного наследия). Накануне торжественно ожидаемого визита президента Чили в 1929 году здесь за несколько дней разгорится любовная история  между романтической дочерью брадобрея, пианисткой в местном кинотеатре  и рыжим трубачом из джазового оркестрика под выразительным названием Литр-банд, а также произойдут другие неожиданные события, далеко выходящие за пределы того, что еще недавно  могли себе представить  герои… Сюжет напоминает балладу или городской романс: все заканчивается, как и положено, плохо. Время действия – 20 – 30-е годы прошлого столетия, место - Пампа-Уньон, злачный городишко, окруженный селитряными приисками. Роман, получивший в 1998 году премию города Сантьяго-де Компостела в испанской Галиции, выдержавший с тех пор  10 изданий на испанском языке, переведенный  на французский, португальский и иврит,  печатается в переводе лауреата премии «Инолиттл» 2010 года Дарьи Синицыной, мастерски передавшей богатый, сочный язык подлинника.