UA-106864095-1
Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Документальный детектив нашего друга историка и писателя Валерия Ярхо. "Ваш выход, мадам детектив". Серия 1-я: Тайны конторы на улице Каде.

Опубликовано 28.04.2020

Валерий Ярхо

Ваш выход мадам детектив. Серия 1-я

  

Тайны конторы на улице Каде

Когда банкирская контора Виктора Масе, учредив в августе 1890 года «Народный банк», поместила во всех парижских газетах объявления, о том, что обещает 10% ежемесячного роста по вкладу, читатели, ознакомившись с этим посулом, лишь улыбались мудрыми улыбками людей, видавших всякое:

- О ля-ля! – говорили друг другу, парижские буржуа, сидя в кафе с газетами в руках: - Где это видано - 10% в месяц!? Это же выходит 120% в год! Откуда возьмется такое приращение?!

Их собеседники могли бы задать тот же вопрос, а потому только вежливо пожимали плечами и саркастически улыбались.

Хотя ажиотажа эти публикаци не вызвали, все же нашлись те, кто рискнул. Двигала ли ими жадность? Бесшабашная ли вера в свою финансовую удачливость? Возможно, просто любопытство - желание посмотреть, что из этого выйдет. Кто знает? Но первые вкладчики, поместив в сентябре на счета «Народного банка» небольшие суммы денег, в следующем месяце, придя 10-го октября в контору банка, располагавшуюся на улицу Каде, обещанные 10% незамедлительно получили!                                                     

Ничто так не волнует сознание людей, как слухи о деньгах, которые «деверю сестры, знакомых наших соседей» буквально свалились с неба в руки! В октябре рекламы Виктора Масе читали уже боле внимательно и без ухмылок. На улицу Каде потянулись вкладчики, и 10-го ноября опять произошла выплата процентов. После этого люди повалили в «Народный банк» толпами, а в январе 1891 года парижане были окончательно сражены известием о том, что сам Папа Римский благодарил Виктора Масе, за его крупные пожертвования, и прислал ему портрет с собственноручным дарственным автографом.

Парижская газета «Eglise de France » в своем номере от 25-го января поместила следующую публикацию: « С удовольствием сообщаем нашим читателям, что его святейшество папа Лев 13-й, послал свое благословение и портрет во весь рост господину Масе, главе банкирского дома « Масе и К », в воздаяние его заслуг, оказанных духовенству. Приветствуя этого честного финансиста, не можем не пожелать ему продолжения выполнения своей задачи, требующей от него такой же ловкости и хитроумия, как от солдата, стоящего под неприятельским огнем».

Нужна ли была ещё какая-нибудь рекомендация деловым качествам и четности банкира, коли его лично благодарит Папа Римский и дарит ему свои ростовые портреты?! В последнюю неделю января  в контору банка сбежалось неимоверное количество народа! Люди приезжали из далекой провинции, чтобы вложить деньги в банк оборотистого, но добродетельного банкира Масе.

Пришлось даже отдельно принимать католических священников, которые, узнав о том, что благочестивый банкир удостоился похвал и награждения от самого понтифика, повезли к Масе сбережения. Причем не только свои личные, но и приходские.

***

В заветный день выплаты процентов, 10-го февраля 1891 года, приятно возбужденная предвкушением получения дармовых денег, толпа рантье собралась к самому открытию конторы на улице Каде. Но там  их ждал большой, и увы, неприятный сюрприз - в тот день двери конторы не раскрылись.

Возле банка собралась толпа взволнованных вкладчиков, и туда направили усиленный наряд полиции. Старший ажан[1] дал знать в комиссариат  о том, что контора «Народного банка» по неизвестным причинам не открывается, и уже ближе к полудню на улицу Каде прибыл  сам полицейский комиссар.

Осмотревшись и переговорив с подчиненными, мсье комиссар приказал немедленно доставить на место событий самого банкира Виктора Масе, но это оказалось не так-то просто сделать – никто не знал, где этот самый Масе живет!

В адресном столе на запрос полиции дали сведения  о некоем Викторе Масе, обитавшем на улице Гей-Люсака, и туда в наемном фиакре спешно направился   наряд полиции. Самого мсье Масе посланцы комиссара по адресу не застали, но консьерж того дома подсказал, что искать мсье Виктора, скорее всего, нужно в небольшом кафе, в том же квартале. Отправившись туда, ажаны застали Масе в указанном заведении, прервав  оживленную дискуссию, которую он вел с  несколькими завсегдатаями, относительно шансов лошадей на скачках в предстоящем сезоне.

По просьбе полицейских этот потрепанный жизнью мсье, совершенно не похожий на банкира, предъявил паспорт, оказавшийся в полном порядке, и не отрицал, что « имеет некоторое отношение к конторе на улице Каде».

Когда его привезли к конторе банка, возле дверей которого волновалась толпа,  заждавшийся комиссар грозно спросил представленного ему человека:

- Вы и есть Виктор Масе? Глава банкирского дома « Масе и К »,  владелец « Народного банка »? 

- Да, - с достоинством ответил тот, ничуть не испугавшись ни тона комиссара, ни вида толпы, ни странности всей ситуации вообще.

- Ну, так потрудитесь-ка объяснить господин Масе, что все это значит ? – рявкнул комиссар, поведя рукой в сторону, указывая на скопление людей, запертые двери конторы и своих подчиненных: - Почему не производятся выплаты процентов?

- Насчет, почему не открывают и процентов тоже, ничего  не сообщить не имею, поскольку не в курсе дел, - усмехнувшись, ответил Масе, по-прежнему никак не выказывая и тени волнения: - Я действительно Виктор Масе, основатель и учредитель банкирской конторы, но если вы помните, в названии фирмы значится  « Виктор Масе и Компания », так вот этот самый « .. и Компания », делами конторы и управлял, я же являюсь лишь учредителем.

- Кто такой этот ваш «… и Компания» ?

- О! Прекрасный человек! Некто господин Берно… Нас свели с ним на скачках. Меня , изволите ли видеть подвела лошадка…

- Какая ещё лошадка? – взревел комиссар

- Ну, какая может быть лошадка? С хвостом и гривой, разумеется! –  развязно воскликнул мсье Масе, и поспешил пояснить: – Мне шепнули, дескать, одна такая лошадка непременно должна была прийти первой. Шансы были очень хороши, а денег у меня не было. Но, будучи уверен в том, что сорву порядочный куш, занял я тут же на ипподроме у одного мсье,  300 франков. Там есть такие мсье, они ссужают под проценты. Дерут правда, но….

- Я знаю про этих мсье лучше вас! Но причем тут ваш компаньон? – простонал комиссар.

- Сейчас дойдем и до него! – заверил Масе, было заметно, что воспоминание об этом приключении его приятно волновало. Наверное, он давно уже хотел рассказать о нем кому-нибудь, но не решался. И вот теперь, обретя аудиторию благодарных слушателей, говорил азартно, не упуская подробностей.

 - Вы же сами просили рассказать, как было, мсье комиссар?! Ведь так? – торопливо уточнил он: - Ну и вот…. Занял я, значит, у этого самого мсье на ипподроме 300 франков, под 100% на неделю. В сущности, это обдираловка, но я-то рассчитывал сорвать 5 : 1, а то и все 7 : 1, так что полагал рассчитаться  и спокойно прожить зиму, поэтом и решился. Так эта скотина… Я имею в виду лошадку мсье комиссар… Шла все время впереди. Шла она, значит, шла, и я думал уже, что дело сделано, а она возьми да и споткнись на финишной прямой! Лошадка и жокей полетели кувырком, а вместе с ними все мои планы.

Огорченно махнув рукой, мсье Масе, спросил разрешения закурить, несколько раз чиркал спичками, раскуривая трубку, и   только затянувшись пару раз, продолжил:

- Через неделю ко мне пришли за долгом. Денег у меня, естественно, не было, и меня предупредили, чтобы я нашел. Я искал, конечно искал, но где же их найдешь, когда надо вот так срочно? И вот, когда мой долг уже взвинтился втрое, тот мсье, которому я задолжал, встретил меня на улице, и, я думаю, это была не случайная встреча. Он, знаете ли, мсье комиссар, человек из той породы, у которых случайностей не бывает. При нем был детина с перебитым носом, такой, понимаете ли о чем я говорю, очень выразительный малый, с которым совсем не хочется спорить. Разговаривал со мною один мой кредитор, а детина стоял сзади него, и смотрел на меня, словно примеряясь, с чего бы это ему начать: сразу отбить мне печень, или для разминки сначала переломать ноги? Собственно, сам разговор был не долгим – завтра мне он будет ждать меня на ипподроме, потому что, видите ли, по доброте душевной, решил мне помочь выпутаться из этой истории с долгом. Ну, коли такие люди, «решают вам помочь по доброте душевной», то уж тогда надо соглашаться и молиться.

Мсье Масе снова пыхтел трубкой, а комиссар, уже кое-что смекнувший, торопить его не стал. Теперь в рассказе Масе его интересовали именно подробности:

- Ну-с, - продолжил меж тем мсье Виктор: - Пришел я на ипподром, как и было велено, там этот самый мой кредитор и свел меня с мсье Берно. Тот предложил мне тысячу франков единовременно, да ещё пять сотен ежемесячно, если я соглашусь стать учредителем этой конторы.  У него там какие-то непорядки с бумагами были, то ли судим был, то ли женат на ком-то - словом он не хотел огласки. Да я особенно и не вникал – зачем мне, что я полиция что ли? Дал он мне тысячу, я тут же рассчитался с долгом, да ещё сотня осталась на игру. На следующий день мы с мсье Берно пошли и оформили все необходимые бумаги. Потом отправились к нотариусу, и я там выписал на его имя доверенность на ведение дел конторы. Первого числа каждого месяца Берно мне выплачивал по 500 франков, с условием, что я буду обходить улицу Каде за несколько кварталов. Вот собственно и все.

- Когда вы его видели в последний раз? – хмурясь, спросил комиссар, уже понявший, что угодил в самый эпицентр препакостнейшего скандала, который  затронет  многих.

- Как раз 1 февраля и видел. – вздохнув сказал мсье Виктор: -  Он занес мне домой конверт с жалованием. Вы удовлетворены мсье комиссар?

- Минуточку мсье Масе! – остановил его комиссар, - У кого ключи от конторы и от кассы?

Разведя руками, мсье Масе беспечно ответил:

- Совершенно точно могу сказать - не у меня. Я здесь вообще никогда не бывал и даже не знаю, где эта самая касса здесь находится. Я могу быть свободным?  Тогда желаю вам всего наилучшего!

По знаку комиссара его отпустили, и мсье Виктор, проходя сквозь ряды вкладчиков банка, обратился к ним со словами ободрения:

- Позвольте мне пройти мадам и мсье! – сказал он к ним - Не надо так зло смотреть на меня! Судя по всему, я, как и вы, сегодня потерял свои деньги. Где, спрошу  я вас, мне теперь найти жалование в 500 франков, которое платят за ничего не делание?! Однако я не расстраиваюсь, я бодр господа, памятуя о том, что фортуна переменчива. Так позвольте же пройти!

После того как мсье учредитель отбыл, комиссар распорядился дать знать о том как развиваются события префекту парижской полиции и запросил инструкций для дальнейших действий.

Ещё одного своего подчиненного он оправил наводить справки о совладельце банка, этом мсье Берно, а сам приступил к опросу вкладчиков, выясняя подробности того, как и  когда они решили вложить деньги в «Народный банк», что им конкретно сулили. Но из этой затеи толку вышло мало.

Оказалось, что большинство вкладчиков польстились на небывало высокую ставку процентов, начитавшись реклам и наслушавшись рассказов о «счастливчиках» огребавших по 10 франков на сотню вложения. Никто им не объяснял – как именно это происходит – потому что он этим не интересовались. Просто они хотели денег, а как там и что, считали, что это «не их ума дело».

В послеобеденное время на улице Каде собрались уже представители не только полицейской, но и судебной власти, прокурор, а так же  чиновники из министерства финансов. На импровизированном совещании было решено взломать дверь « Народного банка » и осмотреть его помещения.

Пригласили слесаря, который открыл двери, и первыми в контору вошли полицейские чины. Внутри они не обнаружили никого. Даже сторожа не было.  Спросить было не у кого, а потому помещение кассы отыскали не сразу. Снова слесарь вскрыл замок, в кассу вошли комиссар полиции, прокурор и старший из чиновников министерства финансов, которые посовещавшись меж собой,  решили вскрыть несгораемый шкаф и произвести выемку денег и документов. Но когда всё тот же слесарь по их приказу немного повозившись, все же взломал сейф,  то обнаружилось, что особенно описывать было нечего. В сейфе обнаружили 500 тысяч франков наличными да расписку на миллион франков, положенных на текущий счет[2] в банке «Лионский кредит». Там же нашли список служащих с их адресами, и за ними немедленно было послано.

Через некоторое время тех из клерков «Народного банка», кого удалось  отыскать, стали доставлять в контору. Все они рассказывали примерно одно и то же. Их наняли за хорошее жалование, которое выплачивали аккуратно.  В основном их роль сводилась к приему сумм, выплате процентов, учету и составлению балансов. Сути финансовых операций своего патрона они не знали. Никакого мсье Масе они никогда не знали, а всем распоряжался  мсье Берно, которого они видели в последний раз 1-го февраля. Тогда же в последний раз отпирался сейф.

Патрон сказал старшему клерку, что должен на несколько дней съездить в одно место, чтобы  уладить кое-какие дела, но к 10-му обещал быть. Когда он не приехал 9-го, контору служащие открывать не решились, поскольку скандал был бы неизбежен.

К тому времени, когда допросы служащих были окончены чиновники министерства финансов, ознакомившись с бумагами банка, уже знали, что 17.700 вкладчиков вложили в него более 21 миллиона франков, и таким образом дефицит  составил 19,5 миллионов франков, исчезнувших вместе с господином Берно[3].

***

Сведения, собранные сыщиками о пропавшем совладельце банкирской конторы, оптимизма представителям власти не добавили. Как оказалось он не зря платит 500 франков Виктору Масе за его имя и бумаги, поскольку сам был давно объявлен в розыск. Некий Виктор Берно совершил несколько крупных финансовых афер в провинции. Следователь города Сан-Миде даже выдал ордер на его арест, однако след Берно  затерялся, когда он скрылся в Париже. 

Установили так же, что для того чтобы сделать пожертвование « на дела церкви » Берно  взял крупный кредит в « Лионском кредите ». Из того  же кредита  он брал деньги для выплаты дивидендов первым вкладчикам. Потом, когда рекламный трюк сработал, и алчность попрала здравый смысл, Берно положил миллион «Лионский кредит» и «выплачивал проценты », как и положено в классической « финансовой  пирамиде », за счет новых вкладов поступавших в банк.

Конечно, мошенника объявили в розыск по всей Франции, и дали знать полицейским властям разных стран, но особой надежды прихватить этого ловкача не было.  У него была слишком большая фора по времени. Простой расчет показывал, что он, скорее всего, загодя запасшись документами на другое имя, вывел основную массу денег в другие банки, и покинул пределы республики уже вечером 1 февраля, ну может быть утром 2-го,  и теперь где-то « начинает новую жизнь» в качестве молодого миллионера. 

Среди особенно крупно « попавших на деньги» 17.700 вкладчиков выделялась группа из 6-ть тысяч лиц духовного звания, чьи вклады составили примерно половину пропавшего. Многие уже смирились с потерей денег, и французские газеты уверенно « ставили крест на этом деле », когда в Нью-Йорке бабахнула сенсация: Виктор Берно был арестован в театре.

***

Известие о крахе «Народного банка» застало одну из самых знаменитых его вкладчиц, великую драматическую актрису Сару Бернар, на гастролях в США. Эту весть 12 февраля 1891 года принесли сообщения, переданные по трансатлантическому телеграфу[4] от парижских собственных корреспондентов американских изданий.  

Погоревав о пропавших денежках, Сара, тем не менее, мужественно выходила на сцену, и каждый вечер радовала публику своим искусством. Особенным успехом у ньюйоркцев пользовался спектакль по пьесе популярного в 19-м веке драматурга Викторьена Сарду[5] «Клеопатра», в котором Сара Бернар выступала в главной роли. Он всегда  шел с аншлагами, и когда 20-го февраля 1891 года Бернар, в очередной раз, вышла на подмостки в образе египетской царицы, театр был набит битком. Тем не менее, в середине четвертого акта, мельком глянув в зрительный зал, Сара увидала во втором ряду партера необыкновенно знакомую физиономию. Не подав виду, она довела сцену до конца, ушла за кулисы и уже оттуда рассмотрела человека в партере. Сомнений не было - в кресле восседал управляющий конторой банка, оформлявший её вклад, мсье Виктор Берно собственной персоной!

Мстительная радость взыграла в душе великой актрисы! Она бросилась в свою гримерку,  быстро написала несколько строк на листке бумаги и поручила антрепренеру их труппы немедленно  отнести записку в полицию, разъяснив там, кто такой Берно, и почему важно его задержать.                                            

В тот день своей игрой  Сара удивляла даже тех, кто видел её много раз на сцене. Её Клеопатра была лукава и игрива,  как кошка, забавляющаяся с мышкой, перед тем как съесть её. Публика не могла оторвать от неё глаз и, не смотря на то, что спектаклю несколько подзатянулся из-за бесконечных импровизаций Сары, по завершении его, разразилась бурной овацией.

Не подозревавший о том, что он узнан, Виктор Берно бешено аплодировал и кричал: «Браво!» наравне со всеми. Он не знал, что спектакль Сара затянула нарочно, чтобы удержать его подольше в зале, пока полицейские не подтянутся к театру со всеми бумагами необходимыми для ареста иностранца, разыскиваемого у себя на родине.

Ближе к финалу спектакля полицейский инспектор прошел прямо за кулисы театра, и Сара показала ему мсье Берно сидевшего в партере. Его арестовали в театральном гардеробе, и повели раба Божия Виктора под белы руки «в места уготованные канальям». 

Как оказалось, Берно только что прибыл в Нью-Йорк, переплыв океан на пароходе трансатлантической линии. Он и трех дней не прожил в Америке, прямо «с корабля на бал», отправился  на спектакль французской труппы. Во время обыска в номере отеля, в котором он остановился, были обнаружены около 300 тысяч франков наличных денег, а так же банковские бумаги, указавшие банки и счета, на которых он разместил умыкнутые у вкладчиков денежки.

***

Возвращение Сары Бернар в Париж по окончании американских гастролей было совершенно триумфальным! Газеты дружно смаковали подробности задержания Берно, воздавая хвалу наблюдательности, хладнокровию и умелой игре Сары, замечательно проявившей себя как настоящий сыщик. 

Она же скромно заявляла в многочисленных интервью:

- Я  лишь сыграла  роль сыщика, и, кажется, справилась.

Это было ново, свежо и необычно. В те давние времена, когда ещё только зарождался жанр литературного детектива, благодаря которому вокруг фигуры сыщика возник ореол загадочности и романтики, занятие сыском считалось делом не очень чистым. Порядочные люди не желали понимать, как это можно по собственной воле посвятить свою жизнь постоянному общению с ворами, убийцами и другими подонками.

 


[1] Ажаны – обиходное прозвище полицейских во Франции

[2] Особенностью такого рода банковского счета является постоянный доступ к наличным средствам вкладчика.

[3] Наличные на глазах у служащих Бернов не стал выгребать, чтобы не вызвать подозрений, а деньги на счете в «Лионском кредите» играли роль оперативного капитала – ими оплачивались всякие счета, чем поддерживалась видимость того, что с банком все в порядке. Аферист не стал их трогать, чтобы раньше времени не переполошить профессиональных игроков в рискованные финансовые игры, которые в своем деле так сказать «собаку съели» и по малейшим косвенным признакам могли уловить тревожные тенденции. Их успех зависел от интуиции и этого «верхнего чутья». Но Бернов, не пожадничав, обманул и их бдительность.   

[4] Первая трансатлантическая телеграфная линия, соединяющая Старый и Новый Свет начала работу 16 августа 1858 года -королева Великобритании Виктория и президент США Джеймс Бьюкенен обменялись поздравительными телеграммами. 

[5] Пьеса Сарду «Клеопатра» представляет собой адаптацию текста пьесы Шекспира именно «под Сару Бернар», давая ей возможность наиболее полно выразить себя в роли египетской царицы.   

Между прочим мсье Сарду  едва ли не первый сочинитель настоящего французского детектива. В 1862 году, то есть за несколько лет до выхода первого романа о сыщике Лекоке, он опубликовал рассказа «Черная жемчужина» в котором все элементы детектива были в наличии: преступление в замкнутом пространстве, несколько подозреваемых, расследование комиссара полиции Трикама. Но это так, к слову. Лыко в строку  детективной тематики.

 

Опубликовать в социальных сетях