UA-106864095-1
Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Джеймс Шапиро: Проблема Гамлета

Опубликовано 14.04.2018

Джеймс Шапиро, один из самых влиятельных и уважаемых шекспироведов сегодняшнего дня, профессор Колумбийского университета, опубликовал в журнале New York Revue of Books увлекательную статью о том, как менялся образ Гамлета со временем – восприятие Датского принца и его страданий удивительным образом меняется, при этом оставаясь вечной загадкой и вечным поводом для раздумий.

«Гамлет» был написан предположительно в 1600 году, и сразу же был поставлен на сцене театра «Глобус», в Оксфорде, Кембридже, и не менее двух раз был сыгран при дворе. При этом упоминался он современниками Шекспира гораздо реже, чем «Ричард III», «Ричард II» и даже не очень распространенный ныне «Перикл». Критики времен Шекспира о «Гамлете» не говорили вовсе, и первая более-менее длинная статья о феномене принца Датского появилась только в 1711 году. Удивительно, но англичане почувствовали, что Гамлет не так прост, как казался, только спустя более века после его написания.

«Гамлет» стал самой знаменитой пьесой Шекспира еще позднее – благодаря влиянию немецких и английских романтиков, которые узнали в его метаниях свои собственные. Гете, Кольридж, Байрон превратили Гамлета в альтер-эго, собственный потрет в молодости. «Мы любим Гамлета, как самих себя», - сказал как-то Байрон. Гамлет околдовал писателей конца XVIII – начала XIX века, все кинулись его изучать и трактовать его образ. Например, Эдмонд Малоун, первый исследователь пьес Шекспира, увидел в имени «Гамлет» намек на имя умершего в 11-летнем возрасте сына Шекспира Гамнета, чья смерть, по версии ученого, поразила драматурга. Позже, правда, выяснилось, что Шекспир использовал сюжет уже существовавшей пьесы «Гамлет», видел своего сына всего несколько раз, ибо работал в Лондоне. К тому же в пьесе принц оплакивает отца, а не наоборот.

Публикации «Гамлета» тоже окружены загадками – впервые пьеса была напечатана в формате «ин-кватро» в 1603 году, переиздана в 1604 или 1605 году, и тексты публикаций различались. Первое издание «фолио» вышло в 1623 году, в нем оказалось на 90 строк больше, чем во втором ин-кватро. Изданный Николасом Роу в 1709 году текст, собранный из второго кватро и фолио, стал каноническим на триста лет. Шекспироведы испытали потрясение в 1823 году, когда было найдено самое первое издание: оно оказалось существенно короче. С тех пор не прекращаются дискуссии: импровизировал ли Шекспир во время постановок? Были ли у него окончательные тексты пьес, дорабатывал ли он их по мере появления новых идей? Он же был и драматургом, и режиссером, и актером, и буквально жил в творческой лаборатории…

«Гамлет» загадочным образом умудряется вбирать в себя все веяния времени – изменение гендерных ролей в конце XIX века привело к роли знаменитых актрис, Сару Сиддонс и Сару Бернар. Писатель и критик Элвард Доуден увидел в пьесе «одну из самых мрачных тайн человеческого существования» и попытался связать ее с радостными комедиями начала шекспировского творчества и «безмятежными пьесами конца». Не обошел Гамлета вниманием и Зигмунд Фрейд, приписав Шекспиру «неосознанный Эдипов комплекс».

В 60-х годах XX века Гамлет ударился в политику, новые исследователи сравнивали его месть и оппортунизм Фортинбраса, норвежского принца и второстепенного героя пьесы, который тоже мстит за отца, но политическими методами. В 80-х годах Гамлета, а за ним и Шекспира, ученые подвергли теологическому препарированию, окончательно запутавшись в вопросах веры обоих.

Сегодняшние студенты, по признанию Шапиро, долго обсуждают, почему Гамлет «тормозит», но разражаются смехом и начинают пихать друг друга, когда професор рассказывает им про Эдипов комплекс. Они объясняют медлительность Гамлета кризисом в семье, трусоватостью, проблемами с девушкой и даже отсутствием антидепрессантов. «Будь у него под рукой прозак – все пошло бы иначе!»

Для окончательного погружения в проблемы Гамлета сегодняшнего Джеймс Шапиро рекомендует прочитать книгу «Hamlet and the Vision of Darkness» (Гамлет и Видение Тьмы) молодого ученого Рори Льюиса. В книге Гамлет является нам «тонко нарисованным воплощением морального порядка, который рушится под тяжестью собственных противоречий». У Льюиса принц предстает жертвой моральных установок отца, который не смог защитить свою власть и обеспечить преемственность, стал жертвой пустых и корыстных побуждений. «Дальше – хуже», - пишет Шапиро. Гамлет оказывается … потенциальным коррупционером, и только притворяется глубоким, обличая родственников, и не замечая собственной корысти. «Мысли Гамлета о работе провидения - это «голос его внутреннего дерьма», - цитирует ученый современную трактовку образа Датского принца. По мнению Льюиса, Шекспир в пьесе продемонстрировал кризис идей гуманизма – он отказал истории человечества в способности научить чему-нибудь людей, и показал, с какой скоростью с человека слетают все представления о морали, ценностях, религиозных и нравственных установках. «Гамлет не находит опоры ни в морали, ни в философии, ни в любовном желании, ни в деньгах, ни в поэзии, ни в политике или религии. Он находит только пустоту». Во фразе «быть иль не быть» Льюис видит «убей иль не убей», Тьма поглощает Человека, и на его место приходит хищник. Блестящий, по мнению Шапиро, анализ Льюиса позволяет обнаружить новые смыслы во многих привычных цитатах, и предположить, что пьесу Шекспир писал под влиянием собственного кризиса, обнаружив, что «человек не знает, на что способен».

По словам Шапиро, совсем недавно Льюис в своем блоге на сайте Принстонского университета провел параллель между страданиями Шекспира, обнаружившего, что человек весьма далек от идеалов Ренессанса, и современными проблемами хрупкого мира. «Если я правильно понимаю Льюиса, мы заплатили высокую политическую цену за то, что не прислушались к предупреждению Шекспира в Гамлете о том, что мир всегда был аморальным и хищническим», - шутит Шапиро, отдавая дань смелости и оригинальности молодого коллеги.

По признанию Шапиро, Гамлет Льюиса – «не его Гамлет», но защищать принца он не станет. Пока, по его мнению, среди ученого мира мало кто согласится с подобной трактовкой шекспировского образа. Однако снижение престижа науки в мире, снижение финансирования гуманитарных исследований, упрощение образовательных стандартов, мрачноватые перспективы молодых ученых, ищущих работу – шаг в сторону Тьмы, и трактовка мотивов гениального Шекспира Рори Льюсом может оказаться действительно пророческой.

 

Опубликовать в социальных сетях