UA-106864095-1
Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Книги вразнос. Что у нас переводят. И как. Экспресс-рецензии Даши Сиротинской - из "Иностранной литературы" №8 за 2018 год

Опубликовано 26.11.2018

Опубликовано в журнале:
«Иностранная литература» 2018, №8

Книги вразнос. Что у нас переводят. И как. Экспресс-рецензии Даши Сиротинской

 

Энн Тайлер Дилетантское прощание /  Перевод с английского А. Сафронова. - Фантом-пресс, 2018

 

Успех очередного романа популярной в России американки Энн Тайлер может показаться удивительным, если учесть, что по нынешним временам сентиментальность не в чести. Истории о трагических случайностях, которые делят жизнь на «до» и «после», стали восприниматься нами как один из самых ходовых приемов массовой культуры: кто же сможет удержаться от слез сопереживания, если главный герой по какой-нибудь ничтожной причине теряет того, кого любит, «как никто никогда никого не любил»? И уж тем более всем навязли в зубах всевозможные призраки: авторы, прекрасно сознавая затаенную неприязнь современников ко всему реалистическому, «впихивают» их в подобные сюжеты с самонадеянностью, достойной лучшего применения. Тем не менее именно таким предстает «Дилетантское прощание» при знакомстве с аннотацией. Означает ли это, что роман оказался образцом предсказуемости, за которую Энн Тайлер любят у нас время от времени пожурить? Возможно, ответом на этот вопрос могло бы явиться название книги – но только не в переводе Александра Сафронова, который, пожалуй, чересчур предусмотрительно затрагивает глубинно-ностальгические, окуджавские струны наших душ. Дело в том, что оригинальное название – «The Begginer’s Goodbye» - можно расценить и как ироническую отсылку к всевозможным «урокам игры на гитаре для начинающих» и «поделкам из дерева для ‘чайников’». С этой точки зрения, англоязычный читатель, по сравнению с русскоязычным, пожалуй, лучше подготовлен к тому, что в романе на самом деле очень много смешного – а это, разумеется, дает ему большое преимущество. Как знать: может быть, русскоязычному читателю (и русскоязычной Энн Тайлер) тоже пошло бы на пользу, если бы книга называлась «Расставание для “чайников”»? Окончательное решение за читателем. И то сказать: роман вполне стоит того, чтобы испытать на прочность границу между веселым и грустным.

 

 

Паоло Соррентино Не самое главное / Перевод с итальянского А. Ямпольской. - АСТ Corpus, 2018

 

Кто из нас втайне не думал о том, что его жизнь могла бы лечь в основу книги настолько занимательной, что с ней не сравнился бы ни один бестселлер? Кто во время поездок на общественном транспорте не разглядывал унылые лица скучающих попутчиков и не задавался вопросами об их характерах и судьбах? Вот Паоло Соррентино, к примеру, явно не чужд подобным развлечениям. В основе новой книги знаменитого режиссера лежит вполне кинематографический прием: словно бы из толпы этих ежедневных незнакомцев камера выхватывает 23 случайных лица, 23 случайных истории, причем на месте каждой могла бы оказаться любая другая – в том числе ваша или моя. Как видно, эта идея с «игрой в бутылочку» показалась создателям книги вдохновляющей, потому что фотография к каждой из историй была подобрана в соответствии с этим же принципом; и вот уже перед нами – современная версия «сборника литературных портретов», и неистребимое обаяние этого жанра заставляет нас проглотить книжку в один присест, не слишком задумываясь о том, что даже переродившись, он так и не утратил некоторой изначальной бессмысленности. Весьма способствует такому эффекту удачный перевод Анны Ямпольской – «портреты» Соррентино по-русски читаются легко, как газетные репортажи; в самом деле, стилю Соррентино в целом свойственны такие «журналистские» черты, как лаконичность, хлесткость и нескрываемый (впрочем, чаще всего оправданный) снобизм. Отдавая должное специфически литературным средствам выразительности, Соррентино чередует повествование от третьего лица и поток сознания, что позволяет ему несколько смягчить тон повествования, а также как бы мимоходом показать себя писателем современным, знающим толк в формальных изысках. Так что все здесь создано для нашего удовольствия, наша же задача предельно проста: разобраться, что же все-таки среди этого – «самое главное».

 

 

Джордж Сондерс Линкольн в бардо / Перевод с английского Г. Крылова. - Эксмо, 2018

 

То, что роман Джорджа Сондерса был удостоен Букеровской премии, несомненно, должно воодушевить чемпионов по игре в ерунду, которая, помнится, так скрашивала скучные школьные уроки, - той самой игре, в которой полагается писать на бумаге что-нибудь забавное, а потом загибать лист, чтобы другие игроки продолжали историю, не зная, что написано остальными. Перекличка голосов в воспаленном сознании Линкольна, на глазах которого умирает его любимый маленький сын, поначалу представляется точь-в-точь такой же «ерундой» - бессвязной и преисполненной мистических значений, - только вот веселого в ней, мягко говоря, немного. Старинный жанр исторического романа у Сондерса отдает бодрящим постмодернистским душком – тут вам и древнегреческий трагизм, и дантовские вояжи по мирам иным, и нелинейное время, и отсылки к буддизму, - и, несмотря на все это, книга удивительным образом умудряется сохранять самую искреннюю серьезность, более того – очень энергично пытается пробиться в ряды философских произведений. Короче говоря, понаблюдать за этим текстом как минимум любопытно, в особенности если речь идет о переводе на русский язык. Пьеса, которая целиком и полностью разыгрывается у человека в голове – ну как тут переводчику устоять и не устроить показательное выступление на тему стилевого многообразия русского языка! А если сондерсовского «гвалта» вам покажется мало, то можете пополнить этот хор еще одним голосом, обратившись к интервью с самим Сондерсом, опубликованному в этом номере в рубрике «Букер».

 

 

Мария Ялович-Симон Нелегалка. Как молодая девушка выжила в Берлине в 1940-1945 гг. / Перевод с немецкого Н. Федоровой. - АСТ Corpus, 2018

 

Трудно представить себе более удачную (и увесистую, что практически одно и то же, когда дело касается мемуаристики) находку для многочисленных любителей автобиографической прозы. В «Нелегалке» соединились три дискуссионные и болезненные темы: военная, еврейская и женская, и оценивать критически такое сочетание, боюсь, совершенно бесполезно. Вне всяких сомнений, у этой книги появится множество поклонников, равно как не составит труда угадать, за что ее будут хвалить: воспоминания Марии Ялович-Симон отличаются детальностью, «объемностью», а также готовностью и умением автора подшутить над вещами более чем серьезными. Словом, им присущи все те черты, по которым только и можно распознать по-настоящему яркую автобиографию среди бесконечного потока рассказов о прошлом, вызывающих у читателей XXI века подчас нездоровый, чего греха таить, интерес. Этот мягкий юмор и талант к бытописанию (и то и другое, на наше счастье, сумела уловить в оригинале зоркая Нина Федорова) зачастую будут отвлекать вас от обязанности вглядываться в драматические страницы, напряженно нахмурив брови. Более того: вполне возможно, что эту книгу вы прочтете с увлечением, несмотря даже на то, что ее отнюдь не легкомысленная тематика требует от читателя особого настроения и готовности к тяжелой психологической работе. Впрочем, мемуарная проза, какие бы темы она ни затрагивала, хороша тем, что освобождает хотя бы от необходимости разгадывать смыслы; читая книгу воспоминаний, вполне достаточно испытывать эмоции, а закончив чтение – сохранить желание ими делиться.

Опубликовать в социальных сетях