UA-106864095-1
Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Валерий Ярхо. Билет в кармане покойника (байки старых газет)

Опубликовано 28.06.2020

Билет в кармане покойника (байки старых газет)

Ещё в 70-х годах прошлого столетия курские старушки собираясь вечерами во дворах на лавочках, чтобы перекинуться в картишки или сыграть в лото, да поточить лясы с соседями, любили рассказывать своим внукам историю о таинственном происшествии с костюмом покойника. Якобы одна женщина в комиссионном магазине на улице Дзержинского увидела костюм очень похожий на тот, в котором похоронили её мужа. Залезла она в секретный кармашек брюк и нашла там выигравший лотерейный билет, которого хватились после похорон. И вроде бы после этого случая на северном Никитском кладбище города накрыли целую шайку мародеров, грабивших покойников.
Потом писатель Михаил Веллер ввернул точно такой же сюжет в книгу «Легенды Невского проспекта», написав рассказ о злоупотреблениях в ленинградском крематории. Не исключено, что где-то подобные истории рассказывают на свой лад, но самое любопытное, то что, в их основе, как и у всякого порядочного мифа, лежат достоверные факты, относящиеся к совершенно разным временам и странам, но удивительным образом складывающиеся в единые сюжеты.
Истории с опознанными в комиссионках вещей имевших необычное происхождение, действительно имели место в СССР во второй половине 30-х годов, во времена, которые теперь принято называть «эпохой Большого террора». Тогда родственники арестованных НКВД стали обнаруживать их костюмы и обувь в комиссионных магазинах или узнавать на людях, приобретших вещички в комиссионках. Они обращались «в органы», или как тогда говорили « писали куда следует», но внятного ответа не получали. Однако же рассекреченные теперь документы НКВД рассказывают о том, что по этим заявлениям граждан было снаряжено внутреннее расследование, которое установило, что командиры расстрельных групп разрешали своим подчиненным забирать вещи, после того как приговор приводился в исполнение. По этим фактам мародерства Было заведено несколько уголовных дел, но за мародерство никого из «исполнителей приговоров» особо сильно не наказали. В конец-то концов, не пропадать же добру! Покойникам их ботинки «оксфорды», шевиотовые костюмы, твидовые пиджаки да габардиновые макинтоши были уже не нужны, а «исполнителям» выходила как-бы дополнительная премия, поощрение за образцовое выполнение обязанностей. Между прочим, этим советские чекисты продолжили многовековую традицию европейского палачества. По средневековым законам вещи приговоренных к смерти перепадали тем, кто их казнил. В этом заключалась одна из выгод специфического ремесла. Лотерейный билет так же не случайно попал в эти жутковатые байки. Такое событие действительно имело место и даже стало самой настоящей газетной сенсацией европейского масштаба накануне Первой мировой войны.
***
Вовсе не в Курске, и не в Ленинграде, и вообще даже не в России, а в бельгийском городе Антверпене в ноябре 1913-го года на ярмарке была устроена благотворительная лотерея, и главный выигрыш – 75-ть тысяч франков – выпал на билет№164003. К удивлению устроителей лотереи никто за этим кушем не явился. Минуло несколько недель, комитет, устраивавший лотерею, должен был уже давно прекратить свое существование, а купивший выигрышный билет счастливчик все не давал о себе знать. Тогда во всех бельгийских газетах появилось объявления, в которых обладателя билета №164003 приглашали в недельный срок явиться за выигрышем, сообщая, что по истечении установленного срока, выигрыш будет считаться аннулированным, а 75 тысяч франков причитавшиеся к выдаче, будут распределены между различными благотворительными учреждениями.
Это объявление попало на глаза антверпенскому рабочему Берену, который припомнил, что его приятель, такой же рабочий Мажен, с которым они гуляли на ярмарке, купил тогда лотерейный билет. Номера Берен конечно же не помнил, а сам Мажен уже ничего никому рассказать не мог. В тот день, когда Берен и Мажен гуляли на ярмарке, оба они изрядно хватили лишку по части горячительных напитков, так что к родным пенатам прибыли в таком состоянии, что не могли связно изъясняться. Утром же мучимый похмельем Берен узнал, что приятель его, бедолага Мажен, той же ночью и помер, так и не вынырнув из тяжкого пьяного сна. То ли организм не справился с алкогольным отравлением, то ли сердечный приступ его прикончил, а может инсульт случился. Был покойный Мажен человек простецким, пьющим и небогатым, а потому семье его в принципе было все едино, что именно послужило причиной его кончины. На них свалилась погребальная морока, как всегда сопровождаемая непредвиденными расходами, что и поглотило время и помыслы близких в похоронный период. Властям же хватило констатации факта ненасильственной смерти, после чего полиция и медицина совершенно утратили к мсье Мажену всякий интерес, предоставив делать свое дело церкви и похоронному бюро.
Побывавший на похоронах дружка Берен хорошо запомнил, что в последний путь Мажен отправился облаченным в тот самый костюм, в котором был на ярмарке – это был его самый лучший наряд. И вот когда комитет ярмарочной лотереи стал через прессу призывать обладателя выигрышного билета, мсье Берн, припомнив, как они с Мажном провели его последний день жизни, пришел к вдовствующей мадам Мажен и осторожно спросил – не находила ли она лотерейного билета, купленного мужем? Несчастная вдова, у которой на руках осталось пятеро сирот, ответила, что у неё голова идет кругом и без поисков лотерейных билетов, про которые она и слыхом не слыхала. Но когда Берен рассказал её про то, что у мужа был такой билет, и показал объявление в газете, вдова, проникнувшись надеждой обрести кучу денег, немедленно и очень тщательно обыскала весь свой небогатый дом, однако ничего не нашла. Меж тем приятель мужа припомнил, что покойный Мажен, купив билет, сунул его в карман пиджака, и высказался в том смысле, что не иначе как теперь тот самый билет вместе с пиджаком, надетым на усопшего, погребен на кладбище.
Обмозговав положение дел, искатели билета решили обратиться к адвокату, тот возбудил ходатайство перед духовными и светскими властями, добиваясь разрешения на эксгумацию. Надо было спешить – срок, объявленный лотерейным комитетом, подходил к концу, а они не могли просить его немного обождать: ведь никому не было известно, точно ли этот билет тот самый, №164003, и даже вообще, там ли он, где предполагали вдова Мажена и собутыльник покойничка.
Наконец все формальности были улажены, и 21-го ноября 1913 года могилу Мажена вскрыли. При осмотре карманов пиджака в них ничего не нашли, но не побрезговали пошарить в брюках, а потом залезли в карман жилетки…. Там зашуршала какая-то бумажка… Её вытащили, развернули …. И конечно же это оказался лотерейный билет – тот самый №164003. После этого покойника наскоро зарыли, и вдова, адвокат и Борен поспешили в комитет за выигрышем. О том, как они делили деньги, газеты умалчивают, а вот о факте столь занятной находки наследства, сообщалось довольно широко. В России эта история «прижилась», и в разных местах её рассказывают по-разному, с учетом местного колорита.

Опубликовать в социальных сетях