 |
Дух Герцена витает над нами Вечерняя МоскваТОМ СТОППАРД ПРЕДСТАВИЛ СВОЮ КНИГУ «БЕРЕГ УТОПИИ»Живой классик мировой драматургии теперь наведывается в Москву частенько - помогает в работе над своей трилогией «Берег утопии», которую взялся целиком поставить Российский Молодежный театр. Ее герои - Бакунин, Белинский, Герцен, Тургенев, Чаадаев, Станкевич, Огарев и другие знаковые фигуры российской истории. Прежде чем приступить к работе над трилогией, Стоппард пять лет потратил только на изучение материалов. Только что «Берег утопии» увидел свет в серии The best of «Иностранка». Обычно туда попадают книги, проверенные временем, которые раньше выходили в других сериях этого издательства и только потом поднялись на пьедестал лучших. Но «Берег утопии» эту стадию миновал и сразу попал в «лучшее». В успехе книги директор издательства Сергей Пархоменко нисколько не сомневается. Так, на презентации, когда он отлучился за стаканом воды, у него из под носа стянули четыре экземпляра! Примерно то же самое происходило на пресс-конференции сэра Стоппарда - пухленькую стопочку книг как корова языком слизнула. Кстати, сэр Том готов лично пообщаться со своими русскими читателями - 1 декабря в Доме книги и 2 декабря на выставке Non-fiction. Свои «Берега утопии» уже есть в Лондоне и Нью-Йорке. В «Лондоне» осилили сразу все трилогию и выдали 9-часовой спектакль, в Нью-Йорке «пожалели критиков» и плывут к «Берегу утопии» по частям. Нью-Йоркскую премьеру первой части отложили на две недели - актер, играющий отца Михаила Бакунина, на словах «Это мое последнее слово», упал с сердечным приступом. Были и более веселые курьезы - так, в одной из центральных газет был опубликован список из двенадцати книг, которые надо обязательно прочитать перед походом в театр. Том Стоппард схватился за голову и написал открытое письмо - не надо, мол, ничего читать, так приходите. В России «Берег» выйдет сразу целиком, но для этого постановщик Алексей Бородин попросил семимесячную фору - вместо февраля премьера выйдет в сентябре 2007 года. «Берег утопии» оказался шире, чем просто премьера. Стоппард много встречается со студентами разных вузов, которые сейчас сочиняют эссе о свободе (автор лучшего поедет в Англию), проводит «круглые столы». Нет пророка в своем отечестве. Но эту роль неформально возложили на обаятельного английского классика с чешскими и еврейскими корнями, который с детства убегал от диктатуры и тоталитаризма через полмира (Сингапур, Индию, Австралию). А теперь предлагает вспомнить один из самых значимых моментов русской истории. И, быть может, изумиться тому, как сильно мы отстали в чем-то, уйдя на сто пятьдесят лет вперед. Том СТОППАРД: - Я начал писать эту трилогию десять лет назад, когда кончилась советская эра и в истории точно образовалась «дырка». Я думаю, Герцен, который всегда ратовал за независимость личности, ратовал бы за падение советского режима. И ему было бы очень интересно, что будет дальше. Мы видим замкнутый круг между стремлением к свободе и жаждой власти. Еще Руссо задавался этим вопросом: «Как будет вести себя человек, если получит абсолютную свободу?» Люди однозначно будут вести себя неправильно. Герои моей трилогии жили в романтическую эпоху. Им было свойственно романтизировать человеческую личность. Герцен был большим оптимистом в этом смысле. Я же все больше становлюсь пессимистом. Я думаю, что если бы он увидел современный мир, то очень разочаровался бы. Сегодня британцы так замкнули свою свободу, что о демократии не может быть и речи - она просто растворилась в авторитаризме. Отношения между Россией и Западной Европой похожи на пьесу в нескольких частях. Когда Герцен первый раз ехал за границу, он обожествлял жизнь в Европе (в первую очередь, во Франции и Германии). А свою страну считал отсталой и плетущейся позади. (Герцен и Бакунин были полны смиренного преклонения перед интеллектуалами и борцами за свободу. ) А спустя всего лишь несколько месяцев понял, что он гораздо честнее и умнее их, что в Англии много суетятся, но ничего не делают. И я с ним солидарен! Чернышевский сформулировал - прежде, чем мы достигнем утопии, мы должны пожить в диктатуре, чтобы научиться быть хорошими. Когда Белинский был во Франции - лечился от туберкулеза - его друзья ему говорили: не возвращайся, тебя там арестуют, у вас там цензура. Ты не сможешь писать то, что захочешь. А Белинский ненавидел Париж. Он ненавидел именно то, что там считается прекрасным. Он сказал: я не останусь, потому что дома то, что я пишу, ждут студенты, это скупается сразу, это передается из рук в руки, и они ночами читают, и они понимают, где я что-то написал между строк, чтобы обмануть цензуру. Белинский был очень важной частью того общества. А в Париже были сотни журналов, как и в Праге в 91 -м году. Все было разрешено. И именно это меня и побудило писать трилогию. Этот парадокс, эта глубокая ирония, что важность писателя, значимость его растут, когда писатель находится под гнетом. А когда наступает свобода, его значение почти исчезает. Но, к сожалению, за время диктатуры мы так и не научились быть хорошими. Почему все русские Робеспьеры обязательно берутся за перо? Потому что им не хватало публики из ближайшего окружения, чтобы донести свои идеи. Но Ленина нельзя назвать писателем, да и Герцена трудно, хоть он и написал художественную книгу. А вот Тургенев не был полемистом, но его гениальные короткие рассказы оказали не меньшее влияние, чем «Колокол» Герцена. Достоевский -вот, пожалуй, единственный пример гениального писателя, который был приговорен к смертной казни за свои идеи. Я хочу, чтобы моя пьеса прошла проверку сценой, чтобы не была скучной, длинной (при переводе на русский она почему-то стала длиннее). И чтобы стала подарком русской культуре, тому, что я очень люблю Россию. Фото: - Том Стоппард уже почти прописался в Москве. Недавно он даже сажал деревья на Воробьевых горах - там, где давали клятву Герцен с Огаревым. Осталось дождаться премьеры его «Берега утопии» в РАМТе - многочасовую трилогию сыграют в начале следующего сезона. Ольга Фукс Вечерняя Москва |
|
|
RSS |
|
|
