 |
Том Стоппард: "С Герценом меня познакомил Исайя Берлин" Новая газета, №93Мне не очень просто анализировать свои пьесы. И я не люблю это делать. Первым толчком к работе для меня является идея, а не герой. Хотя, скорее всего, это неверно: нельзя отделять героя от идеи.Конечно, я выбрал реальных персонажей. Но историческое сочинение (если это не сборник документов), с моей точки зрения, — тоже литература. Всегда литература. В любой книге «на историческую тему» автор пытается проникнуть в сознание своих героев. В этом смысле историк и писатель близки: ученый, видимо, стремится к тому же. Несколько лет назад я бы сказал о Герцене, Белинском, Бакунине, Тургеневе: в первую очередь меня привлекают их идеи. И тот вклад, который все они внесли в движение России от ее XIX века к ее XX. Но сегодня, когда «Берег Утопии» написан, я понимаю: интереснее всего было исследовать личности Герцена и Белинского. Впервые я познакомился с Герценом через Исайю Берлина (известный британский философ и политолог, адресат стихов Ахматовой. — Ред.). Это было довольно давно: Берлину заказали исследование о Карле Марксе. Он пошел в библиотеку Британского музея, в отдел русской литературы, и там наткнулся на книгу, о которой раньше ничего не слышал. А именно — «Былое и думы». И стоял там, между полок библиотеки, и читал первую главу «Былого и дум». В итоге он действительно написал исследование о Карле Марксе, но Герцен его поразил особенно сильно. Исайя Берлин читал «Былое и думы» на русском. Я — на английском (существует замечательный перевод). Но я полностью соглашусь с Берлиным: это гениальная книга. Русская литература занимает огромное место в сознании британцев. Не буду говорить о романистах, но и русские драматурги для нас — отдельная область театра: пьесы Чехова были переведены на английский почти сразу же после их выхода в России. И первая часть моей трилогии, «Путешествие», демонстрирует, как я провалился в попытке написать чеховскую пьесу. Новая газета |
|
|
RSS |
|
|
